Снежная буря закрывает станцию, и начинается дневник Небольшое землетрясение опрокинуло мачту ретранслятора, а полярная станция оказалась в ловушке из-за снежной бури 18 марта 2032 года. Дневник начинается как способ подавить панику, а не информировать других. Связь пропадает, превращая базу в замкнутую систему, находящуюся в напряженном состоянии.
Команда, нарисованная четкими портретами Алексей Рухов, холодный, методичный метеоролог, командует вручную. Сейсмолог Дэвид Ламберг живет отшельником в своей лаборатории. Механик Вадим Брагимов - опытный, молчаливый и грозный человек. Доктор Талва Арви медлителен, точен и легко поддается насмешкам. Виктор Налимов и Рита Каримова, необученные "марсиане", больше похожи на победителей реалити‑шоу, чем на исследователей.
Процедура устанавливает порядок за завтраком Завтрак превращается в инструктаж, поскольку Рухов устанавливает правила безопасности, ограничивает передвижение на улице и откладывает ремонт до тех пор, пока не стихнет ветер. Генераторы проверены, обязанности распределены, а Сергей работает на кухне. Рита и Виктор превращают работу по дому в кулинарное пари, за которым скрывается беспокойство.
Игривая провокация перерастает в тревогу Рита забирается на койку Сергея, осыпая его поцелуями и насмешками, а затем шлепком возвращает к приличиям. Интерком прерывает сцену и созывает всех в столовую. Флирт уступает место командованию, усиливая ощущение хрупкости.
В комнату входит ядерная война Рухов с уверенностью в 99% заявляет, что глобальная ядерная война, скорее всего, началась тремя днями ранее. Ламберг, доведенный до бешенства, заявляет о неизбежности катастрофы. Наступает тишина, нарушаемая только монотонным воем снежной бури.
Отказ, измерения и протокол выживания Виктор называет это обманом, в то время как Талва отмечает лишь незначительное повышение радиации, вероятно, из-за удаленности от взрывных устройств. Рухов решает проблему выживания: проверяет запасы и топливо, проверяет герметичность, начинает радиационную профилактику и восстанавливает связь, когда стихает ветер. Виктор теряет самообладание, Рита рыдает на плече у Сергея, а Вадим наблюдает за происходящим со спокойствием хищника.
Спокойный труд под ревущим штормом Несмотря на бушующий ветер, рутина держится целыми днями без ссор, поскольку Рухов заставляет всех быть занятыми. Виктор работает подмастерьем в лазарете и извиняется за жестокое прозвище, в то время как Рита доказывает, что под маской модели скрывается искусный повар. Сергей чувствует ее флирт, осознает опасность романтических отношений в закрытой группе и решает быть осторожным.
Близость, уединение и опасность привязанности Рита немного выпивает, забирается в постель к Сергею, а потом плачет, отворачиваясь и сжимая в руках подушку. К утру она становится отстраненной, опустошенной. Сергей беспокоится, что их встреча была ошибкой, которая могла расколоть группу.
Лидер пропадает, и сочувствие ослабевает Талва не может найти Рухова; Сергей холодно отвечает, что помогать уже слишком поздно. Станция воспринимает исчезновение шефа с удивительным безразличием. Только Виктор поднимает сухой тост за отсутствующего лидера.
Поверхности хищников в генераторной В генераторной Сергей застает Вадима за сексом с Ритой, захлопывает дверь и запирается на задвижку. Это изображение укрепляет доминирование Вадима и усиливает негодование Сергея. С тех пор Рита проводит больше времени в каюте Вадима.
Еда, топливо и власть переходят из рук в руки Не встретив сопротивления, Вадим запирает продовольственные склады и сам распределяет продукты, назначая Сергея постоянным дежурным по кухне. Он выбрасывает пьяного Виктора на мороз и уступает только по требованию врача. Ламберг и Тальва садятся за шахматы, а Рита становится механической и подавленной.
Почему все верили в войну Сергей рассуждает о том, как авторитет Ламберга, глобальные толчки и выбор времени для шторма сделали ядерный нарратив неотразимым. Паранойя никогда не проявляется так, как это было в школьных моделях, и Вадим не проявляет стремления к истинному лидерству. Сергей задается вопросом, кто падет следующим: Вадим или Дэвид.
В поисках оцепенения они находят кровавую бойню Сергей приносит Ламбергу чай и предлагает "веселые таблетки" от Тальвы, чтобы заглушить отчаяние. По дороге Ламберг предупреждает, что у того, кто убил Рухова, есть пистолет. Они находят лазарет разгромленным, Тальву мертвым у шкафа, а Виктора ползающим, измазанного наркотиками и насмехающимся. Ламберг хватает стальную подставку и забивает Виктора до смерти на глазах у Сергея.
Экспериментатор выходит из-за стекла Сергей признается в своем дневнике, что план отклонился от намеченного курса и что он убил Рухова ножом. Его попытка отравить Ламберга закончилась неудачей, когда Тальва выпил дозу кофе и умер, сражаясь до последнего вздоха. Он повредил мачту, чтобы имитировать хаос после землетрясения, и жалуется, что неправильно всех понял.
Жестокая доктрина: приблизь врага вплотную Сравнивая реакции, Сергей приходит к выводу, что отдаленные, абстрактные угрозы парализуют, в то время как находящийся поблизости, конкретный враг мобилизуется. Он решает вынудить Ламберга вступить в прямой конфликт, чтобы пробудить инстинкт самосохранения. Следующий ход проверит это правило.
Насмешки, сломанная дверь и смертельный удар Сергей выпроваживает Вадима за дверь, осыпая грубыми оскорблениями, а затем скрывается в каюте Ламберга с украденным пистолетом. Дверь выламывается; выстрелы попадают Вадиму в живот, но он все же добирается до горла сейсмолога, прежде чем умереть на нем. Освобожденный Ламберг выживает, сотрясаясь от страха.
Истины сталкиваются из-за пепла и алиби Ламберг читает записную книжку Сергея, обвиняет его в проведении экспериментов, в то время как жизни людей висят на волоске, и заявляет, что это не розыгрыш. Он ссылается на снег, смешанный с пеплом, как на доказательство апокалипсиса, в то время как Сергей настаивает, что он обрезал опоры мачты и может показать камеры и работающий терминал. Отказываясь кому-либо доверять, Ламберг приставляет дуло к подбородку и стреляет.
Финальная демонстрация заканчивается показом клинка и вынесением внешнего вердикта Сергей тащит бесчувственную Риту, чтобы доказать, что она контролирует ситуацию с помощью планшета, но обещанной связи нет. Виктор, избитый, но живой, наносит ему несколько ударов ножом и молча падает рядом с Ритой. Позже два человека в противорадиационных костюмах просматривают мониторы с надписью "Марсиане", видят трупы и рыдающую девушку и сухо заключают, что даже на Марсе люди убивали друг друга.