От Древнего Космоса к славянскому ‘Белому свету’ Греческий термин "космос" означал упорядоченную красоту, противоположную хаосу; Пифагор представлял себе гармонию планетарных сфер, а Гераклит видел космос как живой порядок. У восточных славян Вселенная представлялась как "Белый свет", расположенный за пределами видимого небосвода, а не в солнце, луне или звездах. Народная резьба, описанная Борисом Рыбаковым, изображает вращающийся круг, в котором заключено множество движущихся кругов, подобно матрешке миров. Это архаичное видение создало динамичную, упорядоченную вселенную, которая породила более поздние идеи.
Христианское сотворение мира и Голубиная книга После крещения Руси славянская космогония переплелась с христианской доктриной: в Священном Писании Бог творит свет перед светилами и вверяет Эдем человечеству. ‘Голубиная книга’ воплотила в себе представление средневековой Руси о мудром устройстве мира и возвеличила "Светлую Русь" как носительницу божественной истины. Этот синтез поместил управление и нравственный смысл в центр мироздания.
Стремление летать и побеждать Смерть Русские стремились не только к созерцанию, но и к вознесению; летописи рассказывают о "летунах", прыгавших с колокольен навстречу пылающему солнцу. Предел смертности породил видения рая за пределами видимого мира, где продолжается жизнь, выраженные в ритуальных причитаниях по умершим. Двойная мечта о полете и преодолении смерти объединилась в зарождающемся импульсе русского космизма.
Литература открывает небеса: от Ломоносова до Одоевского Ломоносов создал образ бесконечной "звездной бездны", превратив любителя ночного неба в деятеля, призванного покорить и переделать Вселенную. В рассказе Левшина "1784" герой был отправлен на Луну, а в "4338" Одоевский представлял себе регулируемый климат, покорение вечной мерзлоты, воздушные и космические путешествия и синтез пищи. Он обосновал прогресс в области морали: общество возглавил министр примирения, армии служили только для рискованных лунных экспедиций, люди стремились к взаимной открытости, а вера русских в науку делала полеты такими же обыденными, как железнодорожные перевозки. Гоголевское видение бескрайней Руси предвещало ей широкую экспансию.
Общая задача Федорова: Управлять природой и воскрешать все Происходящий из княжеского рода Гагариных, эрудированный Румянцевский библиотекарь Николай Федоров поставил перед человечеством задачу регулировать силы природы, предотвращать катастрофы, управлять жизненными процессами и, в конечном счете, победить смерть. Он призывал к активному христианству, в котором Бог действует через людей, чтобы даровать бессмертие потомкам и воскресить всех предков. Толстой публично повторил его идеи, ответив, что воскресшие поколения не обязательно должны быть прикованы к Земле, — ответ, который вызвал смех своей дерзостью. Федоров призывал к уничтожению вражды, совершенствованию общества и жизни ”со всеми и для всех", формируя поколения космистов.
Циолковский: Ракетное уравнение и цель освоения космоса Будучи молодым самоучкой под руководством Федорова в Румянцевской библиотеке, Циолковский овладел передовыми науками и изобрел устройство для преодоления земного притяжения. В 1903 году он опубликовал книгу "Исследование космического пространства с помощью реактивных устройств", в которой вывел уравнение ракеты и описал космический корабль. Он рассматривал человеческую мысль как эволюционную силу и настаивал на том, что ракета - это всего лишь метод; истинная цель - покинуть Землю и заселить космос.
Солнечный фактор Чижевского и ноосфера Вернадского Вдохновленный Циолковским, Александр Чижевский доказал преимущества аэроионов, создал люстру Чижевского и связал биологические и исторические изменения с максимумами солнечной активности; в 1939 году он был провозглашен Леонардо да Винчи 20-го века и номинирован на Нобелевскую премию. Он призывал учитывать космические факторы и создавать механизмы предотвращения природных и социальных катастроф. Владимир Вернадский определял разум как геологическую и космическую силу, которая преобразует биосферу в ноосферу: сферу человеческих идей, изобретений, технологий, культурных шедевров и сохраненных знаний. Он подчинил науку этике и поставил глобальные задачи — покончить с нищетой и голодом, продлить жизнь и облегчить болезни, а также обеспечить прочный мир, открыв нравственно ориентированный, созидательный этап эволюции.
Религиозно‑философский космизм: сотворчество с Божественным Владимир Соловьев, Николай Бердяев, Сергей Булгаков и Павел Флоренский стремились познать царственную, созидательную роль человечества в божественном плане. Бердяев провозгласил людей сотрудниками Творца, повелел владеть Землей и возделывать Вселенную как Божий сад. Флоренский — священник, богослов и ученый — изобрел химию и изобразил Землю и космос как невесту человечества, ожидающую заботы и духовного оплодотворения через просвещенный союз. Их видение ставило этику, творчество и преображение в центр космического предназначения.
Авангардные идеи, ракеты Королева и этичное космическое будущее Космизм вдохновил Брюсова на темы преобразования природы и управляемой Земли, Маяковского - "Строителей земель и планет", Есенина - "покорителей Вселенной", а также романистов, таких как Аляев, которые представляли себе будущие цивилизации, в которых люди станут гражданами космоса. Художники‑авангардисты, такие как Василий Чекрыгин, рисовали воскрешения и переселение людей в космос, а архитекторы проектировали космические жилища и летающие города, выходящие далеко за рамки возможностей той эпохи. Этот дух сформировал пионеров советской космонавтики и подпитывал энтузиазм Сергея Королева. Спустя более полувека после того, как 108‑минутный полет Гагарина на орбиту открыл путь во Вселенную, космистский союз технологии и этики остается жизненно важным для гармоничной планетарной цивилизации и преодоления новых космических горизонтов.