Храмы на рассвете, Репетиции вдвоем. За границей обычное туристическое утро начинается с приглашения посетить горный храм 12 века, встречи на стойке регистрации в 7 утра и многочасовой поездки с пересадкой на внедорожники. В 14:00 начинается репетиция, и все взвешивают усталость и запоминание материала против тяги к открытиям. Машины забронированы для тех, у кого еще есть силы и время, в то время как остальные приберегают свои голоса и реплики для выступления на сцене.
Туры формируют артистов и соединяют миры Гастроли жизненно важны для любого театра, особенно для такого проектного пространства, как Театр Наций, где встречаются разные режиссеры, стили и актеры. Они дают новую аудиторию, возможность познать себя и увидеть отдаленные уголки дома и за рубежом. Существуют коммерческие туры для заработка и поездки на фестивали, которые включают работу в международный контекст. Под руководством Евгения Миронова компания посетила 97 городов России и 58 городов в 50 зарубежных странах.
Штормы, диверсии и полярный холод Перелет в Норильск продолжался почти 40 часов, поскольку из-за шторма рейсы были приостановлены, пассажиров задержали службы безопасности, и самолет был перенаправлен в Новый Уренгой. До взлета юные актеры оказались в странствующем “цыганском таборе”, а затем столкнулись с жестоким холодом, когда люди бегали от двери к двери на улице. Из‑за разницы в часовых поясах играть сложно; в Магадане из-за приземления в день показа даже ранние зрители не смогли прийти вовремя. Зимняя постановка, оттаявшая от настоящего мороза, раскрылась по‑новому.
Осторожность и честь в Грозном Строки в рассказе Шукшина были слегка скорректированы с учетом местных обычаев и неуверенности в реакции аудитории. Изменения были внесены без обид, сохранив при этом смысл сцены. Кульминацией визита стало присвоение звания Заслуженного артиста Чеченской Республики.
Сахалин, Бродский и размышляющий Ленин На Сахалине один из актеров, уроженец острова, провел труппу по самым живописным местам, от катания на фуникулере до захватывающих видов. Во время выступления Бродского “На лицах необычное выражение” не было обычных кулисных угощений, но его поэзия остро звучала на фоне суровой природы и отдаленных залов. Большой серебристый бюст Ленина за кулисами отражал свет так ярко, что казалось, он наблюдает за сценой и реагирует на нее.
От виз до лепестков роз: Спектр гостеприимства Гастроли зависят от наличия согласованных документов, виз и технических условий, поэтому артисты могут прибыть в Нью‑Йорк точно в назначенное время, в то время как в Южно-Сахалинске их ждут помещения и транспорт. Фестивали предсказуемы, а коммерческие ведущие сильно различаются. Один город присылает лимузины или фирменный автомобиль, а также отель с “тридцатью восемью с половиной звездами” и лепестками роз в ванне, в то время как другой перекрывает улицы эскортом с мигалками, чтобы гости могли купить магниты на холодильник. В других местах почти весь город собирается у больших экранов, чтобы посмотреть прямую трансляцию, и реагирует точно так же, как зрители в зале.
Волна, отлив и второй день рождения После рассказов Шукшина на набережной разразился шторм, и волна высотой в человеческий рост накрыла группу. Пуховик и ботинки затянули одну из актрис под воду, пока коллега не вытащил ее за шкирку. С одежды посыпались песок и камни, и 29 ноября стало общим вторым днем рождения. Позже шоу охватило Северную и Южную Америку, а также Азию.
Рекламные щиты, руины и бесконечная перспектива В Вене утром в день премьеры — и в день рождения — город увидел на афише лицо самого артиста. Калигула играл среди руин виллы Адриана, где одинокое насекомое, пересекающее напряженную паузу, ощущалось как движение самой жизни во время речи императора. В театре Олимпико в Виченце раскрашенные улицы создают стометровую иллюзию со сцены глубиной всего в несколько метров, а доступ на спектакли был строго ограничен.
Букеты, красные гирлянды и королевские банты В Амстердаме труппу осыпали букетами, которые пронесли по кварталу красных фонарей, а поклонники шли за ними по пятам. В Германии бывшие соотечественники приехали со всей страны, чтобы присутствовать на концерте. На одном из представлений весь зал поднялся как один; только позже все узнали, что королева присутствовала на концерте.
Песни в Чили, аншлаги в Нью‑Йорке В Чили неудачный перевод остановил действие, и актеры заполнили образовавшуюся пустоту пением, пока к ним не присоединились зрители — русские и чилийцы спели народные песни в минуты общего восторга. В центре Манхэттена, напротив Карнеги-холла, огромные ярусы зала притягивали всех желающих, как насекомых в спичечный коробок. Первоначально продавались только партеры; после первого дня открылись балконы, и билеты разошлись как горячие пирожки.
Гонконгская жара, Польский пожар, Колеса из Тель-Авива, Сингапурская сталь Улицы Гонконга, усеянные лестницами, и зажигательная кухня заставляли заливаться слезами; десять лет спустя труппа вернулась на Фестиваль искусств с принцессой Бургундии, репетируя и играя до поздней ночи, пока у материала не открылось второе дыхание. В Польше зрители кричали, расходились рядами, а затем возвращались; одна пара ушла после первого акта и вернулась неделю спустя на второй. Театральная культура Тель-Авива встретила цирковое представление смехом и полным взаимопониманием, а поездка на работу к морю на роликах помогла преодолеть жару. В сверхсовременном, влажном Сингапуре даже самая высокотехнологичная постановка доказала, что без живых эмоций актера технология является лишь вспомогательным средством.
Забастовки, сирены, торговые центры и чудеса Транспортные забастовки в Лондоне вынудили всех спуститься в метро вместе с детьми, включая трехмесячного ребенка, а пожарная сигнализация в отеле вывела постояльцев на улицу ‑ эпизод, который позже повторился в Санкт‑Петербурге после того, как была поставлена та же пьеса. Любовь к футболу означала, что я собирал футболки из разных стран и выбегал из пробок, чтобы успеть на матч "Арсенала" на метро. В Турции "Гамлет" открыл дорогу русскому театру; цирковые представления проходили в огромном зале торгового центра, где воссоздавались воздушные траектории, а образованная публика улавливала советскую иронию и оставалась для уточняющих вопросов. В Париже забастовки отодвинули на второй план главную команду, вынудив публику выступить на одном фоне, что было встречено с восторгом; открывая "Русские сезоны", Джейн Биркин посетила гримерную с теплыми похвалами, и у всех возникло желание снова встретиться со зрителями ‑ любыми зрителями, где бы они ни находились.